Мария Попова: «Разговор поэта с Богом — это в некотором роде разговор творца с Творцом»

Card Image

Выступление на круглом столе на тему «Мой разговор с Богом» – на материале подборок, присланных на конкурс, проходящий в рамках фестиваля LitClub «Личный взгляд» «ПОЭЗИЯ СО ЗНАКОМ ПЛЮС – 2020», состоявшемся 4 ноября 2020 года в режиме онлайн.

Ещё недавно прямолинейное упоминание Бога в поэзии с прописной буквы наравне с такими субстанциями, как Любовь и Красота, считалось, да и сейчас считается в некоторых кругах явным и непременным признаком графомании. Мы предполагаем, что такой взгляд возникает, например, в результате срабатывания определенных психологических защит. Во-первых, из-за боязни признать ценность своих поисков в сфере метафизического, возможно, из-за их предполагаемой непрагматичности. Во-вторых, из-за застревания именно в языковой материи, что, на наш взгляд, рождает чувство безвыходности и даже «дурной бесконечности».

И тут важен нелинейный подход к данной проблеме. Не тот, при котором мы, видя слова «Бог» или «Красота» написанными с прописной или строчной буквы, отказываем автору в таланте, а его стиху – в существовании, а при котором мы подходим к тексту с осознанием того, в каком контексте и как автор говорит о Боге или Красоте, смог ли он адекватно выразить мысль, и при помощи каких стилистических или иных средств он это сделал. Прежде всего надо попытаться понять, о чём идёт речь. И думать не только о том, какими языковыми средствами пользуется здесь поэт, но и исходя из какого опыта он это делает.

Комментируя разговор поэта с Богом, приходится думать и о таких вещах как культура и возделывание человеческой души и затрагивать вопросы психологию творчества (Бог, как известно, Творец, и в данном случае поэт как «человек творящий» вступает в диалог с Творцом), и иные пограничные с литературоведением сферы. Конечно, в таком разговоре возможна терминологическая – даже не путаница, а мешанина, потому что к этой теме имеют отношение разные науки: история и теория литературы, культурология, философия, религиоведение и богословие, и высказывающийся использует ту терминологию, те понятия, которые оказались в поле его сознания.

Подборка, представленная нам, неоднородна. Неоднородна стилистически, и включает и более и менее удачные стихотворные опыты, но их объединяет одна тема – богообщение.

Здесь есть стихи выспренние, восходящие к классицизму и даже к одическому жанру, но в то же время очень современные. Это стихи Надежды Антоновой:

Бог страшен

Но распахнутся врата его

И мы войдем, не ведая как врази его

С порванной смертной плевой

Отступать некуда, за спиной глаза его и кровь его кагорною пеленой

Наши грехи собьются в древесную пыль

Наш кровоток застынет скорбной коростой

Мы остановимся где-то в божьей яремной

Гремя костями своей трупной злости

Но он как будто бы не заметит

Парада мертвых гниющих плевел

Пожалеет своих деревянных солдат

Доточит наши кривые поленца

Растолчет зерно, испечет хлеб, накормит воинов

И наступит утро

Надежда Антонова в своём осознании, что такое Бог, выходит за пределы земных понятий, божественное начало у неё предстаёт как страшное, но милосердное, перед которым тяжесть грехов человечества превращается в древесную пыль, а человеческие ошибки нивелируются, обнуляются, трансформируются в совершенно иную реальность.

Ксения Август метафорически отождествляет веру с человеческим существом, монументальной женской фигурой, Верочкой, которая путешествует по некоему символическому ландшафту и контактирует с водной стихией (словно с царством небесным).

Алёна Воробьёва видит Бога в проблесках в ткани бытия, в предметности, осознаёт божественное начало через двойственность мироздания, через бытие вдвоём:

И вот мы с тобой – в ядре бесконечного счастья,

Где зелёные яблочки – на деревянном столе.

Как единое целое, не разломленное на части,

Наливаем в Грааль розовое божоле…

Лирический герой Георгия Алексеева оказывается наедине с Богом в совершенно патовой ситуации – запертым в сломавшемся лифте. В момент, когда внутри изолированного пространства гаснет свет, когда неизвестно, придёт ли кто на помощь. В этом тексте описана типичная для современного человека ситуация, мозг которого постоянно занят огромным кругом задач и информационным шумом, и который редко оказывается наедине с Истиной. И то, что происходит это в результате техногенной аварии, скорее всего, не особенно серьёзной, однако разрушившей ближайшие планы и настрой внутреннего мира героя,  показывает, насколько человек на самом деле бессилен перед силами окружающего его мира, несмотря на иллюзию силы и могущества, которые дают технические средства.  Так (житейский пример), мы знаем много примеров, когда люди, попавшие в аварию и чудом выжившие, потом целой семьёй крестятся.

Татьяна Вольтская прозревает божественную истину, увидев брата своего в омоновце, который гоняет народ дубинкой на митинге, при этом подчёркивая трагическую раздвоенность миров горнего и земного:

Вот он – схватил кого-то, бежит обратно,

Бьет паренька дубинкой, впадая в раж.

Я говорю себе медленно: это брат мой.

Медленно. Брат мой. Сквозь зубы. Внятно.

Глядя на сытую харю и камуфляж.

Но о Боге, а точней, об отсутствии этого начала в человеке можно говорить и так, как это делает Андрей Чемоданов – совершенно отстранённо, не пользуясь словами «Бог», «Вечность», «Гармония», показывая, что мир лежит во зле, страдании, описывая богооставленность человечества, всё же не полную:

Я сегодня поймал неуклюжа

Он неловко по лужам бежал

Восклицая тихонько о ужас

И ужасно его было жаль

Неуклюжа я вытер чем было

На колени себе посадил

Предложил неуклюжу повидло

Неуклюж неуклюж был но мил

Из окна посмотрел а снаружи

На заклание и на убой

Миллиарды бегут неуклюжей

И слеза по асфальту рекой

Можно сказать, что божественное в этом стихе Андрея Чемоданова проявляется в жалости, в участии, в желании спасти маленькое страдающее существа, которое есть образ и подобие Божии. Спасая ближнего своего, человек становится подобным Богу, но при этом даже не осознаёт свою сопричастность божественному, а, скорее, чувствуя своё бессилие. Потому что всех не спасти, это не в человеческих силах…

Добавить комментарий

Войдите или заполните поля ниже. Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Card Image
На примере материалов фестиваля «Поэзия со знаком плюс – 2020». Новое время (новые переживаемые события, ситуации) постоянно обновляют… Читать дальше
Card Image
Данный текст написан для прошедшего 16 января 2021 года «Полета разборов» №55 (автор и куратор проекта – Борис… Читать дальше
Card Image
Оставь меня. Мне ложе стелет Скука. Зачем мне рай, которым грезят все? А если грязь и низость —… Читать дальше
Card Image
Ростислав Ярцев умеет вовлекать читателя в сложные и захватывающие отношения с текстом. Чтение его стихотворений напоминает напряженный разговор… Читать дальше
Card Image
Восточной «атрибутики» в стихотворениях Андрея Цуканова не встретишь, однако, читая их, невольно начинаешь представлять автора кем-то вроде буддийского… Читать дальше